Власти Башкирии, ректоры вузов и ученые обсудили объединение УГАТУ и БашГУ


Власти Башкирии, ректоры вузов и ученые обсудили объединение УГАТУ и БашГУ.

 

18 февраля состоялась пресс-конференция «Образование в Башкирии: плюсы и минусы слияния вузов. Развитие институтов высшего образования в регионе», организованная «Коммерсантъ-Уфа».

 

 

В числе спикеров — вице-премьер правительства республики Азат Бадранов, замруководителя администрации главы Башкирии Урал Кильсенбаев, советник Главы РБ по науке Руслан Казыханов, председатель Общественной палаты Башкирии Ростислав Мурзагулов, ректор УГАТУ Сергей Новиков, ректор БашГУ Николай Морозкин, декан факультета математики и информационных технологий, профессор БашГУ Зиганур Фазуллин, профессор, заведующий кафедрой электромеханики УГАТУ Флюр Исмагилов и другие.

 

Азат Бадранов: 

Университеты нуждаются в определенной перезагрузке — они были созданы в условиях плановой экономики. В 2000-е годы стало понятно, что многие вузы не вписываются в рыночную экономику. Тогда же была запущена программа по созданию федеральных и национально-исследовательских университетов, которая уже завершена. Сегодня появилась новая программа «Приоритет — 2030».

 

Мы неплохо умеем готовить олимпиадников, при этом большая их часть уезжает за пределы региона. Цель наша — чтобы республика стала не экспортером кадров и людских ресурсов, а импортером.

 

Урал Кильсенбаев: 

Из 500 выпускников в Дюртюлях 260 человек уезжают в соседнюю республику. Мы сегодня отмечаем отсутствие качественного кадрового людского ресурса. Единственное решение — привлечение подростков и выпускников, чтобы они захотели остаться в нашей республике.

 

Ростислав Мурзагулов: 

У нас университеты стремительно теряют свои позиции. Во многом потому, что мы не подались на эти федеральные программы. Мы вовлечены в рынок, если мы не будем соответствовать, то будем на обочине и превратимся в задворки мирового образования.

 

Николай Морозкин, ректор БашГУ: 

Действительно, была большая ошибка в том, что в 2009–2010 годах мы не участвовали в конкурсе. Но я не скажу, что наши университеты плохие — и БашГУ, и УГАТУ входят в топ-100 лучших университетов страны. Динамика развития вузов есть, но не такая стремительная, как в соседних регионах. Медленная, потому что у нас нет денег. А программа-2030 позволит сделать нам прыжок лягушки, чтобы Башкирия хотя бы вошла в 1000 лучших университетов мира. Но без помощи республики и дополнительного финансирования нам не выйти. Нам нужно объединить усилия. Конечно, в этом есть и плюсы, и минусы. Главный плюс — получение денег на кампус.

 

Сергей Новиков, ректор УГАТУ: 

Вспомним компанию «Кодак», которую погубило то, что они вовремя не перестроились. Сегодня БашГУ и УГАТУ — достаточно хорошие средние вузы. Мы развиваемся экстенсивным путем, а не интенсивным. А мы хотим быть лучшими. Для этого нужны смелые решения. За 10 лет мы потеряли около 5000 студентов. По сравнению с Татарстаном у нас финансирование на одного ученого меньше в два раза. Мы должны бороться за финансирование. Программа 2030 новая, но отвергать ее заранее неправильно, а отказываться от нее глупо.

 

Азат Бадранов: 

Выбор пал на БашГУ и УГАТУ из-за подведомственности. Остальные вузы отраслевые. Но мы не исключаем, что после завершения программы-2030 интеграционный процесс продолжится. Мы находимся в числе трех регионов страны, которые претендуют на финансирование создания вуза мирового уровня.

 

Урал Кильсенбаев:

 В большом университете работы хватит всем. Нужно соревноваться и добиваться лучших мест.

 

Азат Бадранов: 

Разговоры об оптимизации кадров, сокращении ставок, КЦП (контрольные цифры приема, или количество платных и бюджетных мест для абитуриентов), увольнениях бессмысленны.

 

Руслан Казыханов: 

Большая проблема, что молодые люди уходят в другие сферы, в бизнес, на госслужбу, но не в науку. А российской науке нужно попасть в десятку по цитированию — это цель, поставленная правительством. Мы должны бороться за мегагранты на развитие науки. Разработка дорожной карты для сохранения научных школ и диссоветов — задача коллективов учреждений.

 

Зиганур Фазуллин: 

Нет никакой гарантии, что мы «неуд» получим. Даже если получим — будет ли ручное управление в течение нескольких лет? Только тогда есть выгода. Первый год получим миллиард, а потом вылетаем, потому как не тянем. Если будет три-четыре года ручное управление, тогда имеет смысл. Если нет гарантии, то процесс объединения классического и технического университетов не имеет основания. Люди уходят, потому что нет рабочих мест, производства нет в республике. Уходят, потому что после окончания легко устраиваются на работу в других регионах. В том же Татарстане производство и технологии более развитые.

 

Азат Бадранов: 

Вопрос слияния вузов предполагает гарантии, но на обсуждение дорожной карты мы еще не вышли. Предполагается, что в обсуждении и формировании соглашения будут принимать участие все субъекты — власти и два университета. Мы хотим получить эти деньги, чтобы были возможности поддерживать и молодых ученых, и профессорско-преподавательский состав. Жонглировать и спекулировать проблемами, на мой взгляд, глупо. Это ретроградное мышление.

 

Руслан Казыханов: 

Территория под кампусы будет иметь статус «технологической долины», особой зоны. Мы сможем там открыть дочерние компании, такие, как «Яндекс», под очень льготные условия, чтобы студент учился и через дорогу тут же работал. Но быстро мы это не сделаем. Не будет подобного ресурса — люди так и будут уезжать. Из того, что есть, мы не можем первокурсникам-стобалльникам ЕГЭ дать стипендию 50 или 100 тысяч рублей. А потом мы сможем это сделать.

 

Флюр Исмагилов: 

Какие риски? Уменьшение контингента. Длительный переходный процесс — лицензии и прочее. Уменьшение удельных показателей. Если, например, мы не будем вузом первой категории, то упадет финансирование той же закупки оборудования. Важный вопрос — бренд университета. УГАТУ — это бренд. А если будет единый вуз — бренд потеряется. Что делать? Объединяться. Но не механически. А создать консорциум, чтобы к нему могли бы потом присоединиться другие вузы. Консорциум позволит выполнить требования, но сохранит текущие юридические права отдельных вузов. Полное объединение лишит нас истории.

 

Азат Бадранов: 

Могу сказать, что вопрос о том, что место руководителя объединенного университета готовится под какого-то политического деятеля на повестке не стоит и не обсуждается.

 

Если мы будем поддаваться истерии вокруг бренда, то ни о каком положительном имидже говорить не приходится. Это должен быть не прыжок лягушки, а прыжок тигра. Сегодня республика должна вести агрессивную кадровую и инвестиционную политику. Вопрос де-юре будет решен, когда университеты подпишут документы. Этот вопрос о том, есть ли будущее у нашего региона — станем мы захолустьем или точкой притяжения в нашей стране. Вопрос названия единого университета обсуждается, но конкретного названия пока нет. Но в названии должно быть слово «башкирский». У гуманитарных факультетов есть возможность повышения статуса — из факультетов в институты. Мы обсуждаем создание нового факультета международных отношений и востоковедения.

 

 


По материалам издания МедиаКорСеть

 

Поделиться: